Киев — Украина для России значит гораздо больше, чем просто объект имперских амбиций Кремля. Исторически Украина играла стратегическую роль в жизнеспособности российского государственного образования. Поэтому и сейчас, и в стратегической перспективе будущее Российской Федерации будет зависеть именно от Украины.
Украина может сыграть неоднозначную роль. По мнению многих экспертов, в одном случае она может оказаться фактором краха кремлевского режима. Однако Украина тоже может стать залогом укрепления и развития России, в чем крайне заинтересованы руководители Кремля. В чем состоят угрозы и интересы?

Украинские либеральные условия жизни отчетливо контрастируют с российской управляемой демократией и государственным капитализмом. Именно это в последние годы привлекало российский средний бизнес и располагало к эмиграции в Украину. Однако наряду с бизнесменами усилился поток российских политических оппозиционеров, которые ищут убежища в Украине от кремлевских преследований.

В 2005—2006 годах российские активисты, сторонники идеи проведения аналога Оранжевой революции в России, были вынуждены скрываться в Украине. С территории Украины в 2007 году было организовано бегство российского оппозиционера Андрея Сидельникова из Москвы от ФСБ, после чего организована его отправка в Лондон, где он получил политическое убежище.

Российские опальные правозащитники все чаще развертывают свои штабы и деятельность в Украине, чтобы отсюда распространять свою деятельность на территорию России. Все чаще российские журналисты выбирают Украину местом своей работы, открывают свои медиа-проекты, как это сделал Евгений Киселев.

Приют для оппозиции

Украина становится форпостом российского свободомыслия, политической оппозиции и независимой журналистики. Это, как представляется, — настоящая угроза для российского политического режима.

Однако это не является результатом антироссийской политики Киева, как кажется кремлевским функционерам. На самом деле Украина привлекает российских оппозиционеров из-за большого количества гражданских свобод и наличие большой русскоязычной среды и средств массовой информации.

Любое оппозиционное к Кремлю заявление, сделанное в Киеве, непременно будет опубликовано украинскими русскоязычными изданиями и интернетом, следовательно, станет доступным для читателя из России.

Следовательно, русскоязычные информационные каналы в Украине не являются инструментом только внешнего влияния на Украину, как это кажется многим украинским экспертам. Они на самом деле могут осуществлять не меньшее влияние на российскую аудиторию, чем на украинскую.

Примером этому может служить инцидент с дорогими часами Патриарха Кирилла, который был сфотографирован в Киеве. Благодаря публикациям в русскоязычных источниках Украины эта сенсационная новость стала доступной для российского читателя и вызвала широкий общественный резонанс в России вопреки воле кремлевской администрации, которая прекрасно понимала взрывной заряд этой информации.

Один из российских политэмигрантов, профессор Петр Хомяков развернул в Украине активную деятельность Российской радикальной оппозиции. От ее имени в Севастополе были расклеены листовки с призывом к морякам-черноморцам, поднять восстание против «кремлевской чекистской хунты». Вскоре, 2 октября в Киеве прошел объединительный съезд Российской радикальной оппозиции. Во время съезда был образован Координационный совет национального спасения и принят ряд заявлений и обращений антикремлевской направленности.

По мнению некоторых российских экспертов, в стратегической перспективе Украина является важной для Кремля, поскольку может стать эффективным неподконтрольным плацдармом для российской оппозиции. А если официальный Киев еще додумается использовать российскую оппозицию как информационное оружие против Кремля, то Украина сможет выполнить роль экспортера русской революции.

Не исключено, что Украина может сыграть роль могильщика как минимум режима Путина-Медведева, а как максимум и целостности российского государства.

Сердцевина российской национальной идеи

Проблематика строительства российского государства на современном этапе состоит в отсутствии консолидированной национальной идеи. Поэтому и на экспертном, и на самом высоком кремлевском уровне осуществляют различные попытки сформулировать идею, которая бы удовлетворяла кремлевские амбиции, предусматривала развитие сверхдержавы и выступала фактором социальной солидарности.

Предыдущие попытки предложить российскому обществу национальную идею на основе либерально-демократических ценностей в эпоху президента России Бориса Ельцина потерпели неудачу. Те времена в сознании рядовых россиян ассоциируются с эпохой олигархического обогащения и демократического безвластия.

Владимир Путин на посту президента взял курс на возрождение великодержавной ностальгии по советскому образцу. Однако в Кремле существовало четкое понимание, что национальная идея должна быть построена на перспективных мечтах, целях и представлениях, а не только на ностальгии.

В 2005 году в одном из своих посланий Владимир Путин призвал построить в России гражданскую нацию. Эта идея была живо поддержана конъюнктурными экспертными средами, однако ни к чему не привела. Для научных кругов так и осталось непонятным, что такое «гражданская нация».

В условиях отсутствия национальной идеи Кремль решил поддерживать социальную солидарность в государстве за счет традиционного противопоставления России всему западному миру и поиску внешних врагов.

Сначала таким внешним врагом, который консолидировал россиян, была Грузия. Теперь на ее роль российские технологи активно примеряют Украину.

Тем временем продолжаются попытки конструирования новейшей имперской идеи России. За ее основу взята идея преемственности нынешнего российского государства от Киевской Руси — концепцию «Святой Руси» и «Великой России», которая якобы является сердцем славянского мира.

Однако, по мнению многих аналитиков, Россия в стратегической перспективе не имеет возможности развить подобную национальную идею, пока Украина, колыбель Руси, хотя бы формально будет оставаться вне влияния Москвы. Без Украины Кремль не будет иметь полноценного морального права на подобную не просто русскую, а «общерусскую» национальную идею.

Следовательно, стратегически государственным вопросом для Москвы является возвращение Украины в зону влияния России. В этом смысле точно оценил ситуацию русский писатель Георгий Савицкий в своей книге «Поле боя — Украина. Сломанный трезубец».

По его словам, «Украина — это наш последний и решающий бой». Действительно, от участия Украины в российском государственном проекте зависит будущее российского государства.

Демографически-этнический фактор

Заинтересованность северо-восточного соседа в Украине объясняется не только политическими или идеологическими факторами. По мнению некоторых киевских экспертов, одним из неофициальных мотивов Кремля является демографическо-этнический, который заключается в следующем:

Проехавшись в московском метро, можно заметить, что в среднем лишь двое из десяти пассажиров имеют, условно говоря, славянскую внешность. Многонациональность России осложняется высоким уровнем миграции населения из Китая, Вьетнама, Азербайджана, Узбекистана и других стран Востока. Ситуация ухудшается вырождением местного населения России из-за низкой рождаемости и высокой смертности.

По оценкам пессимистически настроенных российских экспертов, через 10 лет процент славянского населения России уменьшится настолько, что Москва потеряет основания на принадлежность к славянскому миру. Следовательно, единственным шансом России удержаться в цивилизационной нише славянства является объединение с народами Беларуси или Украины. Эти вопросы достаточно серьезно обсуждают на самом высоком административном уровне России.

Взгляд из киевских позиций

Из стратегических высот Киева видно, что, несмотря на все угрозы со стороны России, Украина имеет достаточно сильных инструментов в своем распоряжении для проведения мудрой, взвешенной и эффективной политики в отношении северо-восточного соседа.

Русская государственность в исторической перспективе гораздо больше зависит от Украины, чем это могло бы показаться на первый взгляд.

Единственная беда Украины в том, что до сих пор не нашлось в Киеве сильного политика, который решился бы взять эти инструменты на вооружение и расставить все точки над «и» — раз и навсегда выяснив, кто на Руси является «матерью» всех городов «русских», а кто — только «дочкой».